![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
triam_time О старости я мечтаю давно. Вы правы, не может человек мечтать о чём-то огорчительном, о крушении перспектив, планов, тела, ума, о том, чтоб его влияние на мир иссякло, и даже на ближайшее окружение. И о том, чтоб быть в тягость. Вот поэтому я просто планировала как-то нейтрализовать все объективные старческие реалиии. Я была деятельна. Летом 1995 года в возрасте 39 лет на бульваре Пушкина в ряду художников я познакомилась с "девушкой" хиппи. Прекрасная фигурка, дырявые джинсы, креативная ажурная вязаная кофта из разноцветых лапок и латок. На шее, поясе и запястьях — множественные тяжёлые цепи. На лице — выражение очарованности, ожидания чуда. Выразительные прозрачные глаза густо обмазаны карандашом, тушью, голубыми перламутровыми тенями. Улыбается большим накрашенным ртом . У неё картины. И не картины вовсе, а что — сама не знаю. Кое-где прорисованы, кое-где долеплены керамикой? тестом? ещё чем?
Я всегда тянулась к художникам. И на работе тоже. Что значит , художник комбината железобетонных конструкций или гаража, где работала я?
"Прогульщикам бой!" "Победители соц соревнования." "Прирост выпуска напорных труб. " Большими красными буквами. И стенды — стенды — стенды. Мой стенд по рационализации ни по тону, ни по цвету никогда не совпадал с духом ..,прямо не знаю, с каким духом. Только директор считал всё, что мы с художниками делали, с буржуазным душком. Не помню точно, но там были летающие тарелки и коровы, весёлые человечки, иллюстрации к рацпредложениям совсем в нетрадиционном стиле. Вы поняли, да? Я очень любила проводить время в художественной мастерской. Вот поэтому и разговорилась с хиппачкой. Она улыбнулась и обнажила трогательные лысые дёсна, всё её небольшое симпатичное личико собралось в морщинки, — большие и маленькие. Она стала быстро вытаскивать и другие свои произведения, — только гремели браслеты на тонких сморщенных запястьях. И... я осталась. Долго мы беседовали, я сопереживала её успехам и неуспехам в деле продажи странных картинок. А потом мы с нею договорились встретиться ещё. раз Я обещала подумать, какая картинка нужна мне, и сделать заказ. Дома я совсем и не думала. быстро набросала эскиз, который любовно вынашивала в голове, и позвонила художнице Тамаре. Через несколько дней в моих руках была тяжелая лепная пластина. На ней было всё, как я нарисовала, только лучше. В центре — странная старая я — вся в кудряшках, в голубом причудливом балахоне. Сижу в плетённом кресле за плетенным столом. Точен вылепленный профиль, объёмная нога с болтающимся шлёпанцем. На столе — пишущая машинка, чашка кофе с лимоном, надкусанное яблоко, разлетающиеся листочки. Вокруг заросли тёмной сирени. Каждый цветочек отдельно вылеплен. За сиренью виден двухэтажный дом из розовато — оранжевого камня. Дом опоясан деревянным балконом. А за домом... вот этого я не рисовала на своём эскизе, открывался странный нездешний пейзаж, которого я в те девяностые годы и представить себе не могла . Большое солнце, жёлтые равнины, странные башни. И ещё: я нарисовала двух малышей — моих будущих внуков( или правнуков?), которые, пуская пузыри, тянут меня за балахон. Тамара справедиво посчитала, что они мне будут мешать, вылепила и посадила их на дерево. У меня были просто бутузики. У неё получились два носатых еврейских ребёнка. Вот так ко мне в дом попала эта удивительная лубочная композиция — мечта о старости.
В следующие 5 лет наш дом был оккупирован двумя группами студентов. Мои детки как раз тогда поступили в свои институты, и... началась веселая жизнь. Старый Людчик не выдержал и упал со стены — раз, другой, .. семнадцатый. К пятому курсу Старый Людчик совсем сдал. И пришлось его выбросить. Остался только мой неумелый эскиз. И мечта о чуднОй старости.
Я всегда тянулась к художникам. И на работе тоже. Что значит , художник комбината железобетонных конструкций или гаража, где работала я?
"Прогульщикам бой!" "Победители соц соревнования." "Прирост выпуска напорных труб. " Большими красными буквами. И стенды — стенды — стенды. Мой стенд по рационализации ни по тону, ни по цвету никогда не совпадал с духом ..,прямо не знаю, с каким духом. Только директор считал всё, что мы с художниками делали, с буржуазным душком. Не помню точно, но там были летающие тарелки и коровы, весёлые человечки, иллюстрации к рацпредложениям совсем в нетрадиционном стиле. Вы поняли, да? Я очень любила проводить время в художественной мастерской. Вот поэтому и разговорилась с хиппачкой. Она улыбнулась и обнажила трогательные лысые дёсна, всё её небольшое симпатичное личико собралось в морщинки, — большие и маленькие. Она стала быстро вытаскивать и другие свои произведения, — только гремели браслеты на тонких сморщенных запястьях. И... я осталась. Долго мы беседовали, я сопереживала её успехам и неуспехам в деле продажи странных картинок. А потом мы с нею договорились встретиться ещё. раз Я обещала подумать, какая картинка нужна мне, и сделать заказ. Дома я совсем и не думала. быстро набросала эскиз, который любовно вынашивала в голове, и позвонила художнице Тамаре. Через несколько дней в моих руках была тяжелая лепная пластина. На ней было всё, как я нарисовала, только лучше. В центре — странная старая я — вся в кудряшках, в голубом причудливом балахоне. Сижу в плетённом кресле за плетенным столом. Точен вылепленный профиль, объёмная нога с болтающимся шлёпанцем. На столе — пишущая машинка, чашка кофе с лимоном, надкусанное яблоко, разлетающиеся листочки. Вокруг заросли тёмной сирени. Каждый цветочек отдельно вылеплен. За сиренью виден двухэтажный дом из розовато — оранжевого камня. Дом опоясан деревянным балконом. А за домом... вот этого я не рисовала на своём эскизе, открывался странный нездешний пейзаж, которого я в те девяностые годы и представить себе не могла . Большое солнце, жёлтые равнины, странные башни. И ещё: я нарисовала двух малышей — моих будущих внуков( или правнуков?), которые, пуская пузыри, тянут меня за балахон. Тамара справедиво посчитала, что они мне будут мешать, вылепила и посадила их на дерево. У меня были просто бутузики. У неё получились два носатых еврейских ребёнка. Вот так ко мне в дом попала эта удивительная лубочная композиция — мечта о старости.
В следующие 5 лет наш дом был оккупирован двумя группами студентов. Мои детки как раз тогда поступили в свои институты, и... началась веселая жизнь. Старый Людчик не выдержал и упал со стены — раз, другой, .. семнадцатый. К пятому курсу Старый Людчик совсем сдал. И пришлось его выбросить. Остался только мой неумелый эскиз. И мечта о чуднОй старости.
